— Если она узнает, что это не имплант, а контейнер, всё закончится, — сказал Артём.

Я прижала ладонь ко рту.

Контейнер?

Мне показалось, что земля ушла из-под ног.

— Ты уверен? — прошептала Галина Петровна.

— Я сам видел снимки ещё до её беременности. Он был там. Но мы не могли его удалить. Любое вмешательство могло убить её и ребёнка.

Я медленно опустилась на пол.

Теперь я вспомнила.

Три года назад, ещё до знакомства с Артёмом, я попала в автомобильную аварию. Мне сказали, что у меня лишь ушибы и небольшое внутреннее кровоизлияние. Никакой операции не потребовалось.

Но один фрагмент той ночи всегда казался мне странным.

Когда я очнулась в больнице, рядом со мной сидела незнакомая женщина.

Она плакала.

Увидев, что я открыла глаза, она быстро вышла из палаты.

Тогда я решила, что это просто родственница другой пациентки.

Теперь я поняла: она могла знать правду.

За дверью кабинета Артём снова заговорил:

— Нам осталось совсем немного. После родов объект достанут.

— А если она начнёт задавать вопросы?

— Не начнёт.

— А если начнёт?

Наступила пауза.

Потом Артём сказал:

— Тогда придётся сделать так, чтобы она не дожила до родов.

У меня задрожали руки.

Я положила ладонь на живот.

Малыш толкнулся.

Один раз.

Потом второй.

И впервые за всю беременность я почувствовала не нежность.

Я почувствовала обещание.

Я не позволю им забрать тебя.

Я поднялась с пола и бесшумно вернулась в спальню.

До рассвета я не сомкнула глаз.

В 6:40 Артём вошёл в комнату с улыбкой.

— Доброе утро, любимая.

Я посмотрела на него и впервые улыбнулась в ответ.

— Доброе утро.

Он ничего не заподозрил.

Через двадцать минут я написала Ирине одно сообщение:

«Я всё слышала. Мне нужна ваша помощь».

Ответ пришёл почти сразу.

«Не приезжайте сюда. Я сама приеду. И никому не говорите, где вы».

А через час она отправила мне фотографию документа, найденного в старом больничном архиве.

На нём стояло моё имя.

Дата аварии.

И подпись врача.

Но самое страшное находилось внизу.

В графе «Извлечённые инородные тела» было написано:

«Один фрагмент не обнаружен. Предположительно удалён неизвестным лицом после операции».

И рядом стояла фамилия человека, которого я меньше всего ожидала увидеть в этой истории.

Симоненко.

Не Артём.

Его отец.

Тот самый человек, которого все считали погибшим ещё до нашего знакомства.

Я перечитала документ несколько раз.

А потом Ирина позвонила.

— Марина, вам нужно знать ещё кое-что.

— Что?

Она долго молчала.

— То, что находится внутри вас, принадлежит не вашей семье.

— Тогда кому?

Ирина ответила:

— Человеку, который исчез двадцать лет назад.

Я посмотрела на дверь.

Артём стоял в коридоре.

И улыбался.

Потому что, как я поняла слишком поздно, он уже знал, что я всё слышала.