Я посмотрела на экран часов.

Андрей тоже его увидел.

— Что это? — спросил он.

Я ничего не ответила.

Он потянулся к моему запястью, но я отдёрнула руку.

Поздно.

Он уже увидел слова.

«Экстренный протокол активирован».

— Ты что сделала?

Впервые за весь вечер его голос сорвался.

Галина подошла ближе.

— Андрей, что происходит?

Он не ответил.

Потому что в этот момент из динамика телефона раздался голос моего отца.

— Соломийка, скажи дедушке, где мама.

— На кухне… Она лежит… У неё ножка странная…

— Андрей рядом?

Девочка всхлипнула.

— Да.

— Хорошо. Беги в комнату и закрой дверь. Дедушка уже едет.

Андрей резко поднялся.

— Дай сюда телефон!

Он сделал шаг к коридору.

Я собрала остаток сил.

— Не трогай её.

Он остановился.

Я впервые за три года сказала это без страха.

Не громко.

Но так, что он услышал.

— Ты больше не прикоснешься к моей дочери.

Он посмотрел на меня, будто впервые увидел незнакомую женщину.

Галина схватила его за рукав.

— Андрей, успокойся. Мы всё объясним.

Я повернула голову к ней.

— Нет.

Она замерла.

— Что?

— Ничего вы больше не объясните.

Я указала на свои часы.

— Потому что всё уже записано.

Галина побледнела.

Андрей отступил на шаг.

— Ты не могла…

— Могла.

Он смотрел на меня, и я видела, как в его голове рушится привычный порядок вещей.

Он думал, что у меня нет доказательств.

Что я никому не скажу.

Что мне будет стыдно.

Что я испугаюсь скандала.

Что я, как всегда, сначала подумаю о семье.

Но он не знал одного.

После смерти моего отца я нашла среди его документов старую записку.

Всего четыре слова:

«Не доверяй Андрею деньги».

Я тогда не поняла почему.

Теперь понимала.

Я не просто включила запись.

За последние шесть месяцев я собирала документы.

Банковские выписки.

Переводы.

Сообщения.

Копии договоров.

И главное — записи с камер.

На сервер уже отправлялось всё.

Включая последние десять минут.

Включая его слова.

«Скажешь всем, что поскользнулась».

Включая удар.

Включая голос Галины:

«Ты довела его до этого».

Включая детский крик Соломийки.

Андрей сел на стул.

Впервые он выглядел не сильным.

Он выглядел маленьким.

— Оксана…

— Не называй меня так, будто между нами всё ещё есть что-то человеческое.

Он опустил голову.

— Я верну деньги.

Я усмехнулась.

— Деньги уже не главное.

Вдалеке послышался первый звук сирены.

Галина резко повернулась к окну.

— Ты вызвала полицию?

— Нет.

Я посмотрела на телефон дочери.

— Это сделал мой отец.

Она нахмурилась.

— Но твой отец…

— Папа умер два года назад.

Галина застыла.

Андрей поднял голову.

— Тогда кто едет?

Я посмотрела на него.

— Люди, которым он передал инструкции.

Сирена становилась всё громче.

Через несколько секунд во двор въехали две машины.

Из первой вышел мужчина в форме.

Из второй — женщина с папкой.

Она подошла к двери и показала удостоверение.

— Оксана Симоненко?

— Да.

Она посмотрела на мою ногу.

— Медики уже поднимаются. Мы получили автоматическое уведомление о нападении.

Андрей встал.

— Это семейная ссора.

Женщина даже не посмотрела на него.

— Нет.

Она открыла папку.

— Это зарегистрированное заявление, финансовое расследование и материалы с камер наблюдения.

Андрей побледнел.

— Какие ещё финансовые расследования?

Она достала несколько листов.

— Переводы с общего счёта. Средства вашего супруга. Перевод наследства. Покупка автомобиля вашей сестре. Оплата кредитов вашей матери.

Галина сделала шаг назад.

— Это неправда.

Женщина спокойно посмотрела на неё.

— Тогда вам будет что объяснить следователю.

В этот момент из коридора выбежала Соломийка.

— Мама!

Она бросилась ко мне.

Я попыталась поднять руку, но боль пронзила тело.

— Всё хорошо, солнышко.

— Дедушка сказал, что ты сильная.

Я закрыла глаза.

И впервые за весь вечер позволила себе заплакать.

Не от боли.

От того, что моя маленькая дочь больше не должна была быть смелой вместо меня.

Когда меня понесли к машине скорой помощи, Андрей стоял у двери.

Он смотрел на меня так, будто ждал последнего шанса.

— Оксана… пожалуйста.

Я остановилась.

Посмотрела на него.

— Ты однажды сказал, что никто не придёт меня спасать.

Пауза.

— Ты ошибся.

Двери машины закрылись.

А через несколько минут мой телефон снова завибрировал.

Сообщение пришло от неизвестного номера.

Всего одна строка:

«Оксана, это не единственная вещь, которую твой отец оставил тебе. Нам нужно поговорить о наследстве, которое Андрей пытался забрать».

Я перечитала сообщение дважды.

И поняла:

перевод денег был только началом.

Потому что мой отец знал гораздо больше, чем я думала.

И, похоже, он подготовил всё на тот случай, если однажды Андрей действительно решит, что я беспомощна.